Экономика подлинности: как мейкеры влияют на потребительский спрос

Мейкеры — это мастера, которые создают продукты ручным трудом и выходят на рынок. О новых экономических субъектах — в интервью с доктором экономических наук, основательницей консалтинговой компании BLCONS Group Екатериной Литау

Фото: Pressmaster / Shutterstock

Мейкеры — растущий сегмент экономики, делающий акцент на подлинности продуктов. Она лежит в основе постноваторской экономики и является добавочной стоимостью, которая привлекает современных потребителей. Однако мейкеров нельзя в полной мере отнести к предпринимателям, хотя они уже вышли за пределы ремесел. Разбираем феном мейкерства на примере китайского рынка традиционной одежды и российского рынка народных промыслов.

— Екатерина, всё-таки «мейкеры» — достаточно новое понятие для нашей предпринимательской среды. Давайте для начала объясним, кто же они и что же они делают.

— А я даже нескромно заявлю, что понятие мейкеров появилось совсем недавно. Оно произошло в результате того, что я наткнулась на одно оксфордское исследование, которое наблюдало эту категорию. Что это за категория? Это малый бизнес, когда люди занимаются бытовым творчеством, создают ручным трудом какие-либо продукты и выходят с ними на рынок. У этой категории, как выяснилось, достаточно заметный вклад во внутренний продукт и есть своя проблема выхода на рынок. «Мейкеры» — это англосаксонский термин, соответственно, от слова «делать». Это все те люди, которые задействованы, скажем так, в ручном труде и производят своими силами некие продукты — то, что раньше называлось «хендмейд». И не только, кстати.

— Вот есть термин «создавать», а есть термин «производить». То есть мейкеры скорее создают, чем производят. Почему это различие, на ваш взгляд, имеет экономические последствия?

— Вообще эта категория только недавно стала иметь такое большое значение. Это удивительно, потому что связано с пониманием постноваторской экономики: до недавнего времени все браво отмечали, что мы в инновационной эпохе и должны производить инновации. Ряд стран объявил и смог действительно заметно произвести инновации, а ряд экономик вообще обошелся без них и сразу вошел в постноваторскую экономику, добавив иные критерии и ни в коем случае не отменяя инновации. Эти критерии — та самая этика, эстетика и гуманное отношение ко всему, с чем ты взаимодействуешь, — как будто очень гармонично вписались в экономический этап, когда всеобщая усталость от понятия экономического роста, высокой конкурентности отразилась на нас. Мы в качестве спасения стали производить то, что позволяет нам жить и является нашим заработком.

Для примера я приведу рынок ханьфу — традиционной китайской одежды. В 2023 году его объем составил 2,4 млрд, а к 2027 году ожидается рост этого рынка до 3,7 млрд. Что же происходит в России? Объем рынка народных художественных промыслов составляет около 23 млрд рублей, надо отдать должное, и показывает неуклонный рост. Ремесла все-таки очень тесно связаны с национальным кодом, и мы наблюдаем всплеск интереса к национальной культуре. Нам кажется, что это происходит только в России. На самом деле эти процессы происходят практически повсеместно. Прекрасный пример — Суздаль, который на сегодняшний момент при населении 10 тыс. человек принял 1,5 млн туристов.

— Если посмотреть глобально, мейкерство в России — это уже предпринимательство, сегмент предпринимательской деятельности или пока еще нет?

Когда вы задаете этот очень глубокий вопрос, нужно договориться о категориях. Что мы понимаем под предпринимателем? Если мы апеллируем к шумпетерианской классической теории, то в центре предпринимательства стоит новатор — человек, который создает новое, ранее небывалое и, производя это новое, разрушает существующие экономические связи. Соответственно, вот тип новаторства. Здесь, конечно, о таких глобальных переменах мы говорить не можем, поэтому являются ли они предпринимателями в шумпетерианском смысле? Нет. Но это важная категория экономических субъектов, которые, как мне кажется, имеют большие перспективы, в том числе экономические. Мейкеры уже вышли за пределы ремесел. Это может быть интересно в том числе как создание новой области, потому что эта техника именуется по-другому — бриколаж. Бриколаж — это переработка и переосмысление существующего, создание новых продуктов за счет незначительных нововведений.

— Екатерина, в завершение хочу попробовать вместе с вами провести одну тонкую грань. Мейкеры создают что-то подлинное. За подлинность, как известно, готовы платить. Могут ли способность и желание потребителя платить за подлинность превратить саму подлинность в очередной рыночный продукт?

Всякие угрозы возможны, но неподлинное на самом деле не очень интересно потребителю. Допустим, если это не те самые кружева, а какая-то подделка. Во-первых, мы все равно это ощутим, даже если ничего не понимаем в кружевах. Во-вторых, это моментально теряет идентичность и, соответственно, ценность на рынке. Мне кажется, наоборот, растет противопоставление искусственно созданного, в том числе за счет искусственного интеллекта, тому, что создается для человека. Как раз отстройка в честности и натуральности — это и есть добавочная стоимость, которая будет привлекать потребителя.