«Пока я снимал, я был абсолютно свободен»: памяти Марлена Хуциева

Марлен Хуциев родился в 1925 году в Тифлисе (Грузинская ССР, сегодня Тбилиси). Мальчик получил имя в честь Карла Маркса и первого лидера СССР Владимира Ленина. Отец Мартын Хуцишвили после революции занял пост заместителя наркома внутренней и внешней торговли СССР, но в 1937 году был осужден по ст. 58 (контрреволюционная деятельность) и расстрелян. Мать — Нина Утенелишвили — была актрисой. Когда Хуциеву было 15 лет, началась Великая Отечественная война. Хотя на фронт его не взяли по состоянию здоровья, тема войны появляется во всех его фильмах, даже если действие в них происходит в мирное время.

Окончив школу, Хуциев пытался поступить в Тбилисскую академию художеств, но не прошел конкурс. Учеба в военное время была не только шансом стать художником, но и возможностью получить продовольственные карточки. Хуциев позже рассказывал, что ради них устроился в академию натурщиком. Также будущий режиссер работал на Тбилисской киностудии, а после окончания войны уехал в Москву и поступил на режиссерский факультет ВГИКа, который окончил в 1950 году.

Дорога в столицу СССР была очень тяжелой и заняла десять суток. Хуциев вспоминал, что на одной из остановок вышел из вагона, а когда вернулся, дорогу ему преградила проводница: якобы в вагоне больше не было мест. Тогда откуда-то появился матрос, который оттеснил проводницу и помог всей очереди, а заодно и Хуциеву забраться в поезд. «Если бы не этот матрос, не было бы ни «Весны на Заречной улице», ничего вообще», — вспоминал режиссер.

Во ВГИКе Хуциев познакомился с Феликсом Миронером, с которым снял дипломную работу «Градостроители». В 1956 году на экраны вышел их полнометражный фильм «Весна на Заречной улице». История любви рабочего и учительницы вечерней школы стала лидером советского проката и принесла Хуциеву всесоюзную славу.

Следующим фильмом Хуциева были «Два Федора» 1959 года. В нем главную роль впервые в своей карьере сыграл студент ВГИКа Василий Шукшин. Ассистентом режиссера картины был еще один студент — Андрей Тарковский.

В 1964 году вышел фильм «Мне 20 лет» по сценарию Геннадия Шпаликова. Картина получила специальный приз Венецианского кинофестиваля (его Хуциев разделил с еще одним классиком мирового кино Луисом Бунюэлем, чем очень гордился), а также номинацию на «Золотого льва».

У фильма была тяжелая судьба. Министру культуры Екатерине Фурцевой картина очень понравилась, но кто-то из режиссеров (имени Хуциев не называл) написал донос. В итоге с критикой на фильм обрушился Никита Хрущев: генсеку не понравилась последняя сцена, где 23-летний герой встречается с его 21-летним погибшим на войне отцом. Картину переименовали из «Заставы Ильича» в «Мне 20 лет», а режиссеру пришлось «переснимать целые сцены, чтобы сохранить мысль, ради которой все делалось». Оригинальную версию показали только в 1988 году. А через 30 лет после выхода фильм вошел в программу «Каннская классика» международного кинофестиваля.

Спустя два года, в 1966 году, в ограниченный из-за критики советских чиновников прокат вышла картина «Июльский дождь». Тогда же режиссер подписал письмо 25 деятелей советской науки, литературы и искусства Брежневу против реабилитации Сталина.

«Мне 20 лет» и «Июльский дождь» называют манифестами оттепели, в которых Хуциеву удалось запечатлеть и сохранить атмосферу того исторического периода и образ советской интеллигенции, которых больше нет. И это не было случайностью — о своих фильмах режиссер рассказывал, что в них он в первую очередь старался показать то, что его волновало, — повседневную жизнь людей.

Сам Хуциев рассказывал, что между съемками этих двух фильмов «в стране произошли какие‑то изменения». «Застава Ильича» была картиной надежды, а «Июльский дождь» — картиной разочарования не только в любви, но и в среде и общественной жизни, признался мастер.

В 1970 году Хуциев поставил на телевидении фильм о конце Великой Отечественной войны «Был месяц май», он взял приз Международного фестиваля телефильмов в Праге.

Хотя Хуциев снимал фильмы о том, что происходило в его стране, они оказывались вписаны в историю развития мирового кинематографа и были созвучны современникам за пределами СССР. Работа над «Заставой Ильича» началась в 1959 году, а уже в 1960-м приз жюри Каннского фестиваля получила картина «Приключение» Микеланджело Антониони — первый фильм его «трилогии отчуждения». Главную награду в тот год забрала «Сладкая жизнь» Федерико Феллини, тоже воплотившая дух времени и сохранившая для истории образ Италии 1960-х.

Когда Феллини, представляя «Восемь с половиной», приехал в Москву на международный кинофестиваль, он попросил о встрече с Хуциевым, где признался, что фильм «Мне 20 лет» показался ему удивительно близким. Хуциев не раз рассказывал, что любит фильмы Феллини, а впоследствии режиссеры стали друзьями.

Самого Хуциева за рубежом называли «советским Антониони», но, когда режиссер работал над своими оттепельными картинами, с фильмами своего итальянского коллеги он знаком не был: «Не видел я тогда Антониони, не показывали его у нас! А если бы я снял немного раньше свои картины, вы бы говорили о моем влиянии на Антониони…» «[Он] замечательный режиссер, но иногда у него принципиально скучно в кадре. Я никогда не ставил перед собой такой задачи — быть принципиально скучным. Могло, конечно, и у меня так получаться, но случайно», — оправдывался Хуциев.

Хотя картины Хуциева не раз подвергались советской цензуре, сам он относился к ней лучше, чем к капиталистическим законам, руководившим производством кино в постсоветской России. Он выступал за базовое общественное регулирование кинопроизводства, а Союз кинематографистов СССР, например, называл объединением творческих людей, в котором жизнь была «крайне насыщенной и интересной»: «Когда я снимал картину, мне никто не указывал, каких брать актеров и что мне делать. Худсовет обсуждал, высказывал свое мнение, но чтобы мне навязали — такого не было. С первой картины не было. И пока я снимал, я был абсолютно свободен. В рамках производственного плана и бюджета. Потом, конечно, могли возникнуть сложности с цензурой, но такого диктата, как сейчас, когда продюсер определяет все, не было».

В 2008 году Хуциева избрали председателем Союза кинематографистов России. Никита Михалков, возглавлявший союз с 1997 года, назвал решение незаконным, объяснив это тем, что выборы делегатов проходили с нарушениями, на форуме не было кворума для принятия решений. Спустя несколько месяцев решение об избрании Хуциева было оспорено в суде и признано незаконным.

Хуциев стал режиссером семи полнометражных художественных фильмов. В последние годы он работал над лентой «Невечерняя» о встрече Льва Толстого и Антона Чехова, но так и не успел завершить его — из-за проблем с финансированием проект простаивал восемь лет, пока Алишер Усманов, прочитав сценарий, не выделил необходимые средства.

Единственной женой режиссера была Ирина Соловьева. Она работала редактором на киностудии Горького и умерла в январе 2019 года.

Марлен Хуциев умер 19 марта 2019 года в возрасте 93 лет.

«Желание понять, для чего ты живешь, зачем тебе все это дано, — главное. Можно радоваться солнцу, красоте, друзьям, любви, но ты сам должен отвечать этому великому дару жизни. Я человек не церковный, хотя понимаю, что там наверху что-то есть», — говорил в одном из интервью режиссер. А в другом рассказывал, что «наверху» собирается «уж больно хорошая компания: «Думаю, когда мы встретимся с друзьями там, будем анекдоты рассказывать».